https://chatgpt.com/share/69f1d60b-cf58-838e-b8b1-589de2fb0709
Бытие, чистое бытие – без всякого дальнейшего определения. В своей неопределенной непосредственности оно равно лишь само- му себе, а также не неравно в отношении иного, не имеет никакого различия ни внутри себя, ни по отношению к внешнему. Ничто, чистое ничто; оно простое равенство с самим собой, со- вершенная пустота, отсутствие определений и содержания; неразли- ченность в самом себе. Чистое бытие и чистое ничто есть, следовательно, одно и то же
Выражение «абсолютно абсолютное», которое мы употребили выше, обозначает абсолютное, возвратившееся в своей форме в себя, иначе говоря, такое абсолютное, форма которого одинакова с его со- держанием.
Становление есть нераздельность бытия и ничто — не единство, абстрагирующееся от бытия и ничто; как един ство бытия и ничто оно есть это определенное единство, или, иначе говоря, такое единство, в котором есть и бы тие, и ничто. Но так как каждое из них, и бытие, и ни что, нераздельно от своего иного, то их нет. Они, следо вательно, суть в этом единстве, но как исчезающие, лишь как снятые. Теряя свою самостоятельность, которая, как первоначально представлялось, была им присуща, они низводятся до моментов, еще различимых, но в то же время снятых. Взятые со стороны этой своей различимости, каждый из них есть в этой различимости единство с иным. Станов ление содержит, следовательно, бытие и ничто как два таких единства^ каждое из которых само есть единство бытия и ничто. Одно из них есть бытие как непосредствен ное бытие и как соотношение с ничто; другое есть ничто как непосредственное ничто и как соотношение с бытием. Определения обладают в этих единствах неодинаковой ценностью. Становление дано, таким образом, в двояком опреде лении; в одном определении' ничто есть непосредствен ное, т. е. определение начинает с ничто, соотносящегося с бытием, т. е. переходящего в него; в другом бытие дано как непосредственное, т. е. определение начинает с бытия, переходящего в ничто, — возникновение и прехождение. Оба суть одно и то же, становление, и даже как эти направления, различенные таким образом, они друг друга проникают и парализуют. Одно есть прехождение; бытие переходит в ничто; но ничто есть точно так же и своя противоположность, переход в бытие, возникновение. Это возникновение есть другое направление; ничто переходит в бытие, но бытие точно так же и снимает само себя и есть скорее переход в ничто, есть прехождение. — Они не снимают друг друга, одно внешне не снимает другое, каждое из них снимает себя в себе самом (an sich selbst) и есть в самом себе (an ihm selbst) своя противополож ность. *Снятие становления* Равновесие, в которое приводят себя возникновение и прехождение, — это прежде всего само становление. Но становление точно так же сходится (geht zusammen) в спокойное единство. Бытие и ничто находятся в станов лении лишь как исчезающие; становление же, как тако вое, имеется лишь благодаря их разности. Их исчезание есть поэтому исчезание становления, иначе говоря, исче зание самого исчезания. Становление есть неустойчивое беспокойство, которое оседает, переходя в некоторый спокойный результат. Это можно было бы выразить и так: становление есть исчезание бытия в ничто и ничто — в бытие, и исчезание бытия и ничто вообще; но в то же время оно основы вается на различии последних. Оно, следовательно, про тиворечит себе -внутри самого себя, так как соединяет в себе нечто противоположное себе; но такое соединение разрушает себя. Этот результат есть исчезновение (Verschwundensein), но не как ничто; в последнем случае он был бы лишь воз вратом к одному из уже снятых определений, а не ре зультатом ничто и бытия. Этот результат есть ставшее спокойной простотой единство бытия и ничто. Но спокой ная простота есть бытие, однако бытие уже более не для себя, а бытие как определение целого. Становление как переход в такое единство бытия и ничто, которое дано как сущее или, иначе говоря, имеет вид одностороннего непосредственного единства этих мо ментов, есть наличное бытие.
Во-первых, нечто и иное суть налично сущие, или нечто. Во-вторых, каждое из них есть также иное. Безразлично, которое из них мы называем сначала и лишь по тому именуем нечто (по-ла- тыни, когда они встречаются в одном предложении, оба называются aliud, или «один другого» – alius alium, а когда речь идет об отно- шении взаимности, аналогичным выражением служит alter alterum). Если мы одно наличное бытие называем А, а другое В, то В опреде- лено ближайшим образом как иное. Но точно так же А есть иное этого В. Оба одинаково суть иные.
Для-себя-бытие «одного» по своему существу есть, однако, иде- альность наличного бытия и иного; оно соотносится не с иным, а лишь с собой. Но так как для-себя-бытие фиксировано как «одно», как для-себя-сущее, как непосредственно на личное, то его отрицатель- ное соотношение с собой есть в то же время соотношение с некото- рым сущим; но это соотношение также и отрицательно, поэтому то, с чем для-себя-бытие соотносится, остается определенным как неко- торое наличное бытие и некоторое иное; как сущностное соотношение с самим собой, иное есть не неопределенное отрицание как пустота, а есть равным образом «одно». Тем самым «одно» есть становле- ние многими «одними».